Настоящая статья посвящена японской сказке «Бэнидзара и Какэдзара». Она должна завершить, в сущности, предварительное исследование семейства японских сказок о Деве с чашей на голове (Хатикадзуки / Хати Кацуги [1] и Хатибимэ [2]). Задача состоит в том, чтобы понять, принадлежат ли к японской традиции сказки о Деве с чашей, если их классифицировать как входящие в объем понятия сказок о Золушке, или являются результатом заимствования в европейской традиции. Для этого мы, в конце концов, обратились к сказке «Бэнидзара и Какэдзара», источником которой являются не образцы книжной культуры XVII – XIX веков, а этнографические записи бытующих в народной среде устных нарративов. Сам факт наличия этой сказки должен свидетельствовать в пользу автохтонного происхождения сюжета «Золушка» по отношению к японской традиционной культуре в целом. При этом вполне возможно, что образ чаши, надетой на голову красавицы, имеет литературное происхождение подобно образу тыквы, превращающейся в карету, в знаменитой сказке Шарля Перро.
Обычно исследователи фольклора видят в этой сказке сказку типа Аарне 510A (Золушка) [3]. Все дело в идущем от Эндрю Лэнга, слишком широком определении «фундаментальной идеи» этой сказки (определителя матрицы). Как он писал: «персона, находящаяся в низком или униженном положении, с помощью сверхъестественной помощи заключает удачный брак» [4]. Однако под это определение подходят не только сказки типа Аарне 510A (Золушка), но также сказки типа Аарне 511 (Чудесная корова) и типа Аарне 480 (Мачеха и падчерица). Как следствие, слишком широкое определение оборачивается другой логической ошибкой – нарушением закона единства основания при проведении классификации. Речь идет о пересечении понятий упомянутых видов (типов) волшебных сказок. Данное высказывание можно выразить с помощью кругов Эйлера.
Как можно видеть, не все сказочные «падчерицы» являются «золушками».
Иное дело – мотифемный анализ, если под мотифемой подразумевать единицу коннотативного значения.
Понятия типов «Золушка», «Чудесная корова» и «Мачеха и падчерица» определяются (отделяются или изолируются друг от друга) формой срединного мотива. Золушка исполняет чудесный танец с королевичем (Гримм 21), Марья-царевна выращивает чудесное дерево (Аф. 101), а Марфуша выдерживает чудесное испытание Морозка (Аф. 95). Соответственно меняется завязка и сам образ («архетип») главной героини. В сказках типа Аарне 480 героиня – гонимая падчерица, так как ее буквально гонят или заставляют бежать из дома. В сказках типа Аарне 510A ее, наоборот, не выпускают из дома, отлучая от светской жизни. Наконец, в сказках типа Аарне 511, которые правильно обозначать не термином «Чудесная корова», а термином «Чудесное дерево» (по характеру атрибута срединного мотива), героиня выступает в амплуа лишенной наследства. Все три ситуации представляют собой стереотипы препятствий, создаваемых недоброжелателями на пути девушки к счастливому замужеству.
Что касается классификации сказки «Бэнидзара и Какэдзара». Здесь сказка с сюжетом Аарне 510A (Золушка) вставлена в «рамку» (рамочное повествование) сказки типа Аарне 480 (Мачеха и падчерица). Поэтому эмпирическое правило классификации по последнему ходу не работает. А следовательно, по форме перед нами именно сказка Аарне 480.
То же самое высказывание графически можно выразить иначе: Аарне 480 ⊃ Аарне 510A. На рисунке ниже представлено решение этой сказки с помощью кругов Эйлера.
Если данное решение кого-то не удовлетворяет, то это вопрос психологии. Единственное, что в этой ситуации можно посоветовать, – попытаться найти в репертуаре японских народных исполнителей подобную сказку (сказку о Золушке) в чистом виде. С точки зрения задачи классификации, необходимо и достаточно зафиксировать в японской устной традиции сам факт наличия двух этих типов.
Скачать
