Метаморфология сказки «Красная Шапочка». Разыскания в области исторической морфологии сказки – 3.3

Данная статья завершает цикл работ, посвященных действительно необычной сказке о Красной Шапочке (см. предыдущую здесь). Поскольку эта работа была каким-то непонятным образом исчезла, возможно, по моей ошибке в момент вывешивания, с сайта www.ethnomanuscripts.ru (дата вывешивания — 2 мая 2020 г.), а позже найдена случайно на другом сайте, вывешиваем её заново (16.05.2024)

Ключом к пониманию (герменевтике) сказки «Красная шапочка» может стать уникальность ее сюжета, или, выражаясь точнее, сюжетной линии. Волк устраивает для героини западню не на своей, а на чужой территории. Волк захватывает дом бабушки, устроив в нем западню для жертвы. Когда он съедает бабушку, он находится снаружи (модель «волк и семеро козлят»), а когда съедает внучку – он уже внутри дома. Соответственно, сначала он прикидывается внучкой, которая принесла угощение, а затем – бабушкой, которая принимает это угощение.

Можно подумать, что уникальность сказки «Красная шапочка» заключается в том, что здесь два поочередно «съедаемых» персонажа. Но, если сравнить сюжетную линию со сказкой «Покатигорошек», то данная персонажная схема не уникальна.

В сказке «Покатигорошек» также значатся два «съедаемых» (похищаемых) персонажа. Сначала змей захватывает сестру, сбив ее с пути разбрасыванием путеводных стружек на дороге, ведущей к его логову, а затем братьев, отправившихся на ее поиски, но не выдержавших испытание едой. Здесь субмотифема нарушения реализуется мотивом похищения девочки (младший родственник), а субмотифема отправки (для мифа – следствия) реализуется мотивом пленения ее братьев (старший родственник). Из этого становится видно, что необычность сказки «Красная Шапочка» заключается в перестановке местами «съедаемых».

Было бы гораздо логичнее, с точки зрения целостности повествования, если бы волк, разузнав, где находится дом бабушки и пароль «C’est votre fille le petit Chaperon rouge, qui vous apporte une galette et un petit pot de beurre que na mére vous envoie» (ср.: «Ваша мать пришла, молока принесла, полны копытца водицы»), съел Красную Шапочку тут же на дороге, а затем пошел и без особых хлопот съел бабушку.

Понятно, что в этом случае рушится вся поэтика сказки, которая основывается на знаменитом диалоге с эффектной концовкой, – диалоге, на котором и держится все здание сказки в плане ее повествовательной привлекательности: «Ma mére-grande que vous avez de grandes dents. – C’est pour te manger». (Мы пока оставляем в стороне вопрос о том, как и из чего мог возникнуть этот диалог.)

Зачем же сказочнику было заставлять волка идти на такие хитрости, усложняя ему довольно простую задачу? И как ему удается это сделать – заставить волка идти в обход?

Скачать